Внутри газовых камер Освенцима

Шломо Венецию депортировали в Освенцим-Биркенау в апреле 1944 года. В лагере его определили в зондеркоманду — особое подразделение узников, которых заставляли сопровождать заключенных в газовую камеру, а затем извлекать и уничтожать трупы. Членов зондеркоманды периодически убивали, а их места занимали новые заключенные. В книге «Внутри газовых камер: восемь месяцев в зондеркоманде Освенцима» Шломо рассказал, как истязали и уничтожали ни в чем не повинных людей, о страшной «работе», которую ему ежедневно приходилось выполнять и том, как он пытался существовать в этом аду. Делимся отрывком.

Каждый раз, когда прибывал новый состав, люди входили через большие ворота крематория и направлялись к подземной лестнице, ведущей в раздевалку. Прибывших было так много, что можно было видеть, как очередь растягивается, словно длинная змея. Когда первые входили, последние еще оставались в сотне метров позади. После отбора на платформе первыми входили женщины, дети и пожилые люди, за ними — мужчины. В раздевалке вдоль всей стены стояли вешалки с номерами и небольшие деревянные настилы, на которые можно было сесть и раздеться. Немцы издевались над людьми, веля им запоминать номера, чтобы после «душа» было легче найти свои вещи. Через какое-то время они также добавили указание связывать обувь парами.

Чтобы успокоить людей и обеспечить быстрое прохождение процедуры, немцы обещали еду сразу после «дезинфекции». Многие женщины спешили прийти первыми и поскорее покончить с этим. Тем более что дети, напуганные, оставались рядом с матерями. Для них, даже больше, чем для остальных, все должно было быть особенно странным, тревожным, темным и холодным. Раздевшись, женщины входили в газовую камеру и ждали, думая, что находятся в душевой с лейками над головой. Они не могли понять, где находятся на самом деле. Иногда какая-нибудь женщина, одолеваемая сомнениями, не увидев воды, подходила к одному из двух немцев, стоявших перед дверью. Ее тут же начинали жестоко избивать, заставляя вернуться на место.

Наконец мужчин тоже заталкивали в газовую камеру. Немцы решили, что, если последними запустить штук тридцать сильных мужчин, когда помещение уже заполнено, своей силой они помогут затолкать внутрь остальных. И действительно, у мужчин, подталкиваемых беспощадными, смертоносными ударами, не было другого выхода, кроме как проталкиваться внутрь, чтобы избежать ударов. Немец, контролировавший процесс, часто получал удовольствие от того, что заставлял людей, находившихся на грани смерти, еще немного пострадать. В ожидании эсэсовца, который должен был ввести газ, он развлекался тем, что включал и выключал свет, чтобы еще больше напугать людей. Когда он выключал свет, из газовой камеры доносился шум. Казалось, что люди задыхаются в муках. Они знали, что умрут. Потом немец снова включал свет, и слышался вздох облегчения, как будто люди думали, что процедура отменена. 

Затем наконец прибывал немец с газом. Он брал с собой двух заключенных из зондеркоманды, чтобы поднять люк снаружи, над газовой камерой, а затем вводил через это отверстие «Циклон Б». Крышка была сделана из очень тяжелого цемента. Немец никогда бы не смог поднять ее сам, для этого требовались двое из нас. Я не говорил об этом раньше, потому что мне больно признавать, что нам приходилось поднимать крышку и снова опускать ее, когда газ был пущен. Но именно так и было.

Когда газ был пущен, все длилось 10–12 минут, после чего голоса затихали. Немец приходил и проверял, все ли мертвы, заглядывая в глазок толстой двери (изнутри она была защищена железными прутьями, чтобы жертвы не пытались разбить стекло). Убедившись, что все мертвы, он открывал дверь и сразу уходил, включив вентиляцию. В течение 20 минут слышался сильный рев, словно машина всасывала воздух. Затем мы могли войти внутрь и начать забирать трупы из газовой камеры.

Я должен был подстригать волосы женщинам. Нужны были только самые длинные, так что мужчин не трогали. Волосы собирали в большой мешок, затем приезжала грузовая машина и увозила их на склад в городе. 

После того как волосы были сострижены, а золотые зубы удалены, тела и укладывали в грузовой лифт, который отправлял их на первый этаж, в крематорий. Все остальное — раздевалка и газовая камера — находилось в подвале. В зависимости от того, были люди высокими, низкими, толстыми или худыми, в лифт помещалось от 7 до 10 человек. Наверху тела вытаскивали и раскладывали по двое перед печами.

Перед каждой печью работали три человека. Тела укладывали валетом на железные носилки. Двое мужчин, стоявших по обе стороны носилок, поднимали их с помощью длинного деревянного бруска, пропущенного под ними. Третий мужчина, стоявший лицом к печи, держался за ручки и с помощью них погружал носилки в печь. Он должен был быстро сбросить тела и убрать носилки, пока железо не нагрелось слишком сильно. Члены зондеркоманды обливали носилки водой перед тем, как положить на них тела, иначе кожа прилипала к раскаленному железу. В таких случаях работа становилась очень тяжелой, так как тела приходилось снимать вилами, и оставались оторванные куски кожи. Когда такое случалось, процесс замедлялся, и немцы могли обвинить нас в саботаже. Поэтому мы должны были орудовать быстро и ловко.