Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки

Цитируя довольно распространённый комментарий под видео известного антрополога: "Вижу Дробышевского - ставлю лайк". В любви к лекциям Станислава Владимировича я признавалась неоднократно, и ровно столько же раз констатировала несовпадаение с его литературными трудами, которые, однако, упорно продолжаю читать, а ещё и жду реализации вскользь упомянутых баек об искусствоведении антрополога.Впечатления от обоих ботанических книг, и палках, и цветочках, в принципе схожие. Книги построены по единому принципу, ориентированную на принятую в нашей стране систематику.Надкласс голосеменных Gymnospermae делится на четыре главных класса: саговниковые, или цикадовые Cycadopsida, гинкговые Ginkgoopsida, хвойные Pinopsida и гнетовые Gnetopsida, к ним добавляется ряд ископаемых групп, иногда непонятного родства.От общих слов о большой группе растений, автор спускается к классам, где уже выделяет отдельные виды, как современные, так и ископаемые, завершая каждый раздел влиянием того или иного растения, что на хозяйственную деятельность человека, что на питание, причём здесь он не ограничивается доисторическими временами, замахиваясь своими байками чуть ли не до современности.И это действительно интересно, но вот обилие систематики портит всё впечатление, читатель  в моём лице просто тонет в обилии всех этих лилиецветных, кизиловых, плауновидных и тыквенных и дико радуется, когда вместо условной brassic'и на страницах книги появляется обыкновенная капуста. Усугубляется ещё и тем, что книги я слушала. Думается, знакомство с книгой глазами куда предпочтительнее. Во-первых, игнорировать латынь будет куда проще. Во-вторых, в бумажной книге визуально выделены несколько маленьких подразделов вроде "Ботанические редкости", "О родственниках" и т.д. , при прослушивании, эти ремарки не так удачно вписываются в общий текст. Особенно полезным мне показались заметки "Для пущей точности", освежившие в моей памяти учебник по ботанике за пятый класс со всеми этими жилкованиями, устьицами, мутовчатым расположением, костянками и прочими ненужными для поедания ранней клубники подробностями.Забавный факт, что систематику, что морфологию цветковых растений я помню и знаю куда лучше аналогичной, включенных в первый том водорослей и ёлок, что, естественно и привело к более высокой оценке, но, повторяюсь, баланс между популяризацией и излишней с точки зрения обывателя научности не соблюдён. Хотя меня в пятом классе систематика как раз очаровывала и я самозабвенно изрисовывала альбомные листы стрелочками, обложившись "Жизнью растений" под редакцией Фёдорова и Тахтаджяна. Ну да, я была странным ребёнком.В одной из лекций, Станислав Владимирович рассказывал, как искал частотность упоминания слова "малярия" в воспоминаниях, кажется, Миклухо-Маклая. Я бы с удовольствием взяла бы с него пример и уточнила, сколько раз в книгах встречается слово "кои". На слух где-то к десятому использованию устаревшего местоимения начинает дёргаться глаз. Что хорошо и на ура воспринимается в лекциях, кои жанр всё-таки разговорный, не совсем уместно в тексте. И мы это осуждаем. Хотя и без ссылки на законодательство.