На что похожи абьюзивные отношения? Кто-то сравнивает их с американскими горками, кто-то — с тюрьмой строгого режима. Но самое точное сравнение — это казино. У азартных игр и абьюза очень много общего, уверена клинический психолог и автор книги «Казино любви. Исповедь бывшей жертвы абьюза» Ольга Алексеева. Она лично побывала в ловушке токсичных отношений и пережила настоящий ад, от депрессии до анорексии, от финансового краха до полной потери себя. Но у нее хватило сил превратить этот опыт в ресурс, стать клиническим психологом и помогать женщинам с похожими проблемами. Расспросили Ольгу о ее истории и ее книге.
— Ольга, написать книгу вам предложила психолог. Что тогда всколыхнулось в душе?
— Моей первой реакцией было сопротивление. Я боялась снова войти в ту боль, которую столько лет пыталась пережить. Но главное, история казалась слишком личной, болезненной, страшной, чтобы однажды ее прочитали другие. Я боялась оценки: казалось, если люди узнают, через что я прошла, они увидят мою слабость. Хотелось спрятать ошибки, возвращения, моменты отчаяния — все то, за что человек, переживший насилие, часто сам себя осуждает.
Но литература часто рождается именно там, где психика больше не может удерживать пережитое внутри, а человек больше не может носить в себе молча. Плюс со временем я поняла, что моя история может стать поддержкой тем, кто сегодня находится там, где когда-то была я.
— Что в итоге заставило вас начать выплескивать боль на бумагу?
— Писать книгу я начала в больнице, после очередного нервного срыва: меня оставили в полном одиночестве с одним ребенком на руках и другим в животе. Тогда бумага стала единственным пространством, где мне не нужно было оправдываться, подбирать правильные слова или быть сильной. Там я могла наконец просто сказать правду, там я и начала записывать воспоминания, страхи, вопросы, внутренние диалоги. Сначала это был хаос. Но постепенно, когда пережитое легло в слова, хаос стал превращаться в историю, а история дала мне первую дистанцию от происходящего.
.
— Что было самым трудным в работе над книгой?
— Опять же, наверное, показать самые болезненные моменты своей жизни. Но помогала мысль: если расскажу только удобную, красивую версию, читатель не узнает в ней себя. Настоящее доверие рождается не из образа идеальной женщины, которая сразу все поняла и просто ушла. Оно рождается из честности о том, что человек может падать, сомневаться, возвращаться, снова пытаться уйти — и в конце концов выбрать себя. Уязвимость перестала быть для меня слабостью. Она стала силой и способом сказать другим женщинам: «С вами все так. Ваш путь может быть сложным и нелинейным, но выход существует».
— Расскажите о метафоре казино, как она пришла вам в голову и почему стала центральной в книге?
— Название «Казино любви» пришло мне в голову в Лас-Вегасе, где я когда-то жила. Среди шума фишек, взглядов игроков и ощущения вечной ставки я вдруг ясно почувствовала: любовь — это тоже игра, где ставки куда выше денег. В тот момент, будто между вздохом и выдохом, ко мне пришло название «Казино любви». Я поняла, что в нем — вся суть моей истории, где ставкой была человеческая жизнь.
Метафора казино лучше всего описывает то, что происходит в травмирующих отношениях. В казино человек живет надеждой, что следующая ставка обязательно окажется выигрышной. После десятков проигрышей он продолжает вкладывать все больше, потому что уже слишком много потерял, чтобы остановиться. Именно так работает травматическая привязанность. После каждой боли приходит маленькая награда: извинение, объятие, обещание, короткий период счастья. Мозг начинает ждать именно этих редких моментов, как игрок ждет очередного выигрыша. И чем больше человек теряет, тем сложнее уйти. Мне кажется, эта метафора — очень точное описание психологического механизма зависимости.
— В книге вы говорите, что стыд — это оружие абьюзеров. Как вы преодолели собственный стыд за пережитое?
Одна из самых жестоких особенностей абьюза заключается в том, что стыд часто испытывает не тот, кто причинял боль, а тот, кому ее причиняли. Человек спрашивает себя: «Почему я не ушла? Как я могла это позволить? Что со мной не так?» И постепенно начинает воспринимать насилие как доказательство собственной неполноценности.
Мой стыд начал ослабевать, когда я по-настоящему разделила ответственность. Моя ответственность — за то, как я буду восстанавливаться и как выстрою свою жизнь дальше. Но ответственность за насилие всегда лежит на том, кто его совершал.
Это осознание не приходит за один день. Оно формируется через терапию, знания и сострадание к себе прежней. Я перестала спрашивать: «Почему я была такой слабой?» и начала спрашивать: «Что со мной происходило и что помогло мне выжить?» Именно в этот момент стыд постепенно уступил место уважению к себе.
.
— Сначала вы хотели сохранить авторскую анонимность, но потом передумали. Почему?
— На первом этапе я хотела обеспечить себе психологическую безопасность. Книга затрагивала реальные события и людей, а я еще не была готова выдерживать их реакцию, общественную оценку, возможные попытки снова заставить меня молчать. Чтобы написать честно, мне нужно было внутреннее ощущение защищенности. Анонимность помогла мне услышать собственный голос ни на кого не оглядываясь.
А через шесть лет я почувствовала, что история больше не управляет мной, что я готова поставить под ней свое имя, тем самым признавая свой путь.
— Как, по мере работы над книгой, менялся ваш взгляд на произошедшее?
— К концу поменялась оптика, через которую я смотрела на свою историю. Начало писал человек, который находился внутри боли и все еще спрашивал: «Почему это произошло со мной?» Последние главы писал уже специалист, понимающий механизмы насилия, травматической привязанности, газлайтинга и эмоциональной зависимости.
Сначала я воспринимала происходящее как череду отдельных конфликтов и личных ошибок. Позже я увидела систему: повторяющийся цикл напряжения, боли, примирения и надежды. То, что прежде казалось хаосом, обрело названия, стали видны и понятны закономерности. Это был очень интересный процесс: ты перечитываешь свой текст и видишь, как взрослеешь буквально на страницах книги.
Изначально я писала художественное произведение, основанное на реальных событиях. И уже спустя годы после того, как я получила несколько психологических образований, я добавила после каждой главы профессиональные комментарии клинического психолога. Мне было важно поставить рядом два голоса: женщину, которая проживает происходящее, и психолога, который помогает понять, почему все это так трудно распознать и остановить., чтобы после каждой главы читатель получал не только эмоции, но и объяснение того, что с ним происходит. Ведь многие, оказавшись в подобных отношениях, считают себя сумасшедшими, слабыми, недостаточно умными, в то время как самом деле сталкиваются с конкретными психологическими механизмами, которые давно изучены наукой. А когда человек понимает, что с ним происходит, он делает первый шаг к свободе.
— А как менялись вы сами?
— Хороший вопрос, ведь я писала книгу шесть лет. Первые главы — работая в казино. Кстати, забавно, что я работала в настоящем казино и не замечала, что стала пленницей казино метафорического. Потом я пошла учиться на клинического психолога, и рукопись начала сопротивляться самой себе. Появился второй голос, который анализировал то, что описывал первый. Пришлось научиться держать оба регистра, не давая клиническому языку заглушить язык жизни. Финал же оформился только тогда, когда был пройден личный путь из статуса выжившей к статусу специалиста, который помогает другим.
— Почему так важно говорить о психологическом абьюзе?
— Потому что до сих пор огромное количество людей считает насилием только физическое нападение. Но человек может годами жить без синяков и при этом ежедневно терять уверенность в себе, право на собственное мнение, финансовую независимость, друзей и чувство безопасности. Газлайтинг, изоляция, тотальный контроль, угрозы, унижения, эмоциональный и финансовый шантаж — все это не про «сложный характер» и уж точно не про «бурную любовь». Это формы насилия, которые трудно распознать, потому что разрушение происходит постепенно и часто чередуется с заботой, извинениями и обещаниями. Чем точнее общество называет эти явления, тем раньше человек может узнать свою ситуацию и обратиться за помощью. Открытый разговор об абьюзе разрушает молчание, в котором насилие живет безнаказанно.
.
— Как поменять такое восприятие проблемы домашнего насилия?
— Для начала нужно перестать спрашивать: «Почему ты не ушла раньше?» И начать задавать совсем другой вопрос: «Что произошло, что человеку стало так трудно уйти?» Это принципиально меняет отношение к проблеме. Осуждение не спасает. Спасает понимание того, что от насильника не так-то просто и уйти. Очень часто жертва оказывается в настолько сильной зависимости, что самостоятельно разорвать эту связь практически невозможно. За годы манипуляций, унижений, чередования боли и редких проявлений любви формируется так называемая травматическая привязанность — одна из самых сильных форм психологической зависимости. И пока общество не начнет понимать природу этой зависимости, оно будет продолжать обвинять тех, кто больше всего нуждается не в осуждении, а в поддержке и помощи.
— Какой отклик читателей оказался для вас самым важным?
— Самое ценное — это когда человек мне пишет: «Я впервые поняла, что со мной происходит», «Я перестала считать себя сумасшедшей», «Я решилась попросить о помощи» или «Я наконец перестала винить себя». Тогда я понимаю: шесть лет работы были не напрасны.
— Что бы вы сказали той себе, которая только начинала свой путь к исцелению?
— Наверное, я бы сказала так: «Пожалуйста, не сдавайся и не требуй от себя исцелиться мгновенно. Ты не слабая. Ты — человек, который долго пытался выжить в условиях, где любовь была смешана со страхом. Однажды ты поймешь, что пережитое не определяет тебя. Ты снова научишься доверять себе, смеяться без чувства вины, мечтать и строить жизнь вокруг собственных ценностей, а не чужого настроения. Ты гораздо больше, чем твоя боль. Наступит день, когда ты перестанешь считать себя сломанной. Ты снова научишься доверять людям, смеяться, мечтать и жить. И однажды именно твоя история станет спасательным кругом, за который ухватится кто-то другой. Продолжай идти. У тебя есть ты, которая может изменить абсолютно все».
«Казино любви. Исповедь бывшей жертвы абьюза».
