Выключи работу, включи жизнь. Реалистичный план по избавлению от одержимости работой

За последние двести лет, пока старушка-Европа была поглощена проблемами экзистенциального существования, приходила в себя после крушения всех трансцендентных сущностей, Американская жизнь спокойна шествовала своим путем, который гордо именуется прагматизмом. Особенностью этого подхода является, конечно же, тот немаловажный факт, что он сформировался благодаря социально-экономическим факторам бурно развивающегося капитализма. Собственно, именно та схема жизни, бытия, мышления, которая господствовала на американской земле в течение всего двадцатого века именно сейчас начинает свое победоносное мировое шествие по планете. В связи с этим не стоит удивлять волне популярности такой литературы и в нашей стране – сегодня все больше людей начинают вовлекаться в сферу всепоглощающего цикла капиталистического производства, который подразумевает под собой полное поглощение так называемого субъективного Я. Никому уже не нужны разнообразные проблемы личности, потерявшей свою идентичность в мире, где рухнули все небесные сферы, сегодня мы живем на совершенно другом уровне бытия – это уровень существования масс со всеми вытекающими последствиями.Исходя из вышесказанного можно сделать разумный вывод, что если вы ищете глобальный ответ на вопрос как жить работая и работая жить, успешно совмещая одно с другим, то вы найдете его где угодно, но только не в этой книге. Все советы Робинсона носят исключительно косметический характер, и ни при каких условиях не затронут сущностные факторы вашего бытия. Несмотря на тот факт, что со своей поставленной задачей книга, как мы это выясним несколько позднее, справляется безупречно, стоит достроить ее философский фундамент и показать на каком же все-таки основании базируется современная "работа" в широком смысле этого слова.Чтобы ответить на этот вопрос, самым верным решением было бы обратиться к трудам Мартина Хайдеггера, уже глобально описавшего эту проблему в своем сочинении «Бытие и время». Раз и навсегда уяснив для себя ситуацию современного «труда», можно во многом освободиться от наложенного на наше существование тяжелого бремени. Работа, которую делает сегодня большинство людей не имеет практически ничего общего с выживанием в широком смысле этого слова. В обществе потребления, когда труд стал максимально специализирован, автоматизирован и дешев, человек занимается в основном деятельностью, предполагающей только перемещение капитала из одного места в другое. Это уже не тот производительный ремесленник или фабрикант, которые еще знали и помнили о своем месте в общей системе вещей, на текущее время – это просто-напросто «человек без свойств» со школьной скамьи учащийся подделываться под общий тон, втягивающийся в культуру потребления, аккуратно взращивающий в себе разнообразные желания – от игрушечной машины до современного электрокара. И в то же самое время, чем более человек приобщается к миру вещей, тем активнее утрачивается его связь с собственной самостью, со своим экзистенциальным естеством. Проще говоря, чем больше человек становится «машиной желания» тем меньше он остается собственно человеком в строгом смысле слова. Хайдеггер отмечает, что эта ситуация не является ошибочной и случайной, а вполне закономерной. В сущности, это более чем естественный результат начавшейся еще в эпоху Ренессанса философии просвещения, развития наук и дальнейшего покорения природы. Обратной стороной нашего комфорта, долголетия и, условного счастья, стали мировые пожары, планетарные войны и глобальные катаклизмы. Сегодня мы живем на пике скорости – весь мировой ход истории сегодня таков, что человеку, живущему в обществе развитого капитализма почти невозможно покинуть порочный круг «работа-дом», созданный исключительно ради воспроизводства капитала не только в деньгах, но и в потребителях, то есть – детях. Вырваться из этой глубоко пагубной идеологии на метафизическом уровне практически невозможно. Видимо поэтому Робинсон даже и не пытается это сделать. Для этого требуется глобальное переустройство собственной личности – распад всех сковывающий уз и, что самое сложное, отказ от своих желаний, подпитывающих наше