Издатель из Токио. Когда упрямая любовь к книгам становится делом всей жизни

Решиться читать эту книгу было настолько просто, что едва заметив её в списке предложенных на Литрес, я не заметила, как открыла её и тут же проглотила 25 страниц. Я люблю читать об издательствах и книгосоздании, мне приятно, что находятся люди, которые таким образом говорят о существовании профессий как моя. Стиль повествования был убаюкивающим и я практически видела образы в стиле японской анимации. К сожалению, счастье моё  было недолгим, и я расскажу об этом чуть более подробно. Начнём с того, что эта книга является отражением реалий книгоиздания в Японии, причём в самом сокращённом, вероятно, его варианте. Всё рассказанное – это скорее абстрактные размышления о предназначении и глубине личности самого издателя, который осмелился "пойти не за прибылью, а за идеей". /Для меня книги, которые «может осилить даже обезьяна», совсем не имеют значения, как и книги, которые «можно прочесть за день». Ведь такие поверхностные знания можно легко найти, открыв браузер в телефоне./Уже давно я не поддерживаю подобный читательский и издательский подход, призванный в первую очередь возвысить людей, которые привыкли извлекать пользу из чего угодно. Для книгоиздания такие принципы губительны не меньше чем те, где содержание томика скрыто под унылой обложкой.В целом почти всю книгу веет дешёвым снобизмом. Эгоцентричное повествование не даёт нам понимания, как именно строится издательство в принципе, но количество местоимений (я, мое, мой, мои, себе) предполагает уникальность и исключительной предложенного опыта. Несмотря на прямое упоминание работы с другими специалистами(здесь мем с рыбой с прищуром "чезахняблт") автор настаивает, что развивает издательство в одиночестве. Это создаёт неправдоподобное впечатление от нагрузки для одного человека, по крайней мере для тех, кто реально представляет, сколько сотрудников нужно, чтобы выпустить книгу(включая печать и сборку книги). Почти в каждом абзаце автор оценивает сам себя или свои методы, сравнивая с теми "другими" и "неправильными" подходами к налаживанию связей, отношению к книгами, к продажам, к клиентам. Хочу так же отметить, что за первую половину книги об авторах было сказано вскользь лишь пару раз, все остальное время посвящено "бизнесу" и его "теплоту и человечному" подходу.Посыл книги вполне прямой: все, кто оценил меня и помог мне пробиться, имеют вкус и утончённое чутьё,  а те, кто отказал, не имеют. Складывается впечатление, будто я читаю случайно найденный дневник, куда автор без всякого стремления к последовательности выписывал всё, что только пришло ему в голову.Вычленять из этого всего единый смысл не трудно, но хлопотно, и ценность информации теряется по мере повторения одной и той же мысли "книги с душой хорошие, я люблю книжные, которые берут на продажу мои книги, а остальные просто недостаточно нишевые, чтобы понять величие моего исключительного читательсконо вкуса".Мне бы хотелось увидеть себя со стороны, когда я, к своему глубокому разочарованию, дочитала до момента, где выяснилось, что всё то время, что автор строил свой со всех сторон сомнительный бизнес, у него были жёны и даже дети. Учитывая, что это выяснилось за 10 страниц до конца книги, в которой до этого неоднократно издатель с удивительной лёгкостью рассуждал о танцах с судьбой на грани банкротства, вся эта история с издательством начала выглядеть почти сюрреалистично, оставляя меня гадать, что из написанного вымысел, а что - художественная недосказанность. Простите мне мою токсичность, при всей моей любви к издательскому делу я страдала от мысли, что мне нужно дочитать эту книгу до конца. Я была уверена, что моей любви к моей профессии, часто необъективной, можно сказать созависимой, которая приносит удовольствия мне столько же, сколько негодования, должно было хватить, чтобы осилить жалкие 120 печатных страниц, но это просто невыносимо бессмысленная книга. Только человек, совершенно незнакомый с издательским бизнесом может найти в ней романтику и преисполнится мечтой. Люди же приближённые увидят инфантильность и кучу белых пятен, где не учтена ни бюрократия, ни сложность распространения, ни работа с авт