Мы привыкли думать, что чрезвычайные ситуации случаются с кем-то другим. Но пожар, авария, взрыв или внезапная эвакуация никогда не предупреждают заранее. Дмитрий Коринный почти тридцать лет работает в отряде «Центроспас» МЧС России и знает, как ведут себя люди в первые секунды после катастрофы. В интервью он рассказал, почему паника — далеко не главная проблема, какие советы по безопасности давно устарели и почему привычка заранее задавать себе вопрос «Что я буду делать, если?..» однажды может спасти жизнь.
— Дмитрий, за вашими плечами почти 30 лет в «Центроспасе». Вы участвовали в ликвидации крупнейших катастроф последних десятилетий. Изменилось ли за это время ваше личное отношение к опасности? Стали ли вы осторожнее в обычной жизни?
Безусловно. Хотя мне сложно сказать, что именно стало причиной — почти тридцать лет службы или просто возраст и жизненный опыт.
Сегодня я практически любую ситуацию автоматически оцениваю с точки зрения безопасности. Будь то ремонт, работа на даче, поход или обычные бытовые дела, я невольно думаю: что здесь может пойти не так? Какие риски существуют? Что может произойти через минуту?
Наверное, это можно назвать профессиональной деформацией. А можно — привычкой заранее просчитывать развитие событий. В любом случае жить так спокойнее, потому что понимаешь возможные последствия своих действий.
— В вашей биографии — Беслан, «Норд-Ост», крупнейшие землетрясения и другие трагедии. Какая из этих миссий дала вам самый важный урок о поведении людей в чрезвычайных ситуациях?
Я бы не стал выделять какую-то одну трагедию. Самое ценное понимание приходит не из одного события, а складывается постепенно, как мозаика.
Мы наблюдаем людей в самых разных обстоятельствах: после крупных пожаров, обрушений, дорожно-транспортных происшествий. Видим поведение очевидцев, пострадавших, родственников. Каждый такой случай дает небольшой фрагмент общей картины.
Кроме того, я много преподаю. А когда объясняешь что-то другим, неизбежно сам глубже анализируешь происходящее. Чтобы доступно рассказать о поведении человека в экстремальной ситуации, нужно самому мысленно прожить ее еще раз. Именно поэтому преподавание тоже стало важной частью моего профессионального опыта.
— Вам приходится выезжать не только на масштабные катастрофы, но и на самые обычные бытовые происшествия. Может ли такая «маленькая» ситуация оказаться сложнее крупной чрезвычайной ситуации?
Для самого пострадавшего — безусловно.
Если у матери ребенок застрял головой между прутьями стула, для нее это настоящая катастрофа. В этот момент для нее не существует ничего важнее происходящего, и она часто просто не понимает, что делать.
Для спасателей масштаб ситуации оценивается иначе. Конечно, крупный теракт или масштабное обрушение требуют совершенно других ресурсов и усилий.
Но принцип работы остается тем же. Если мы умеем справляться с большими чрезвычайными ситуациями, то, как правило, сможем решить и небольшую бытовую проблему. Просто для людей, которые оказались внутри этой истории, она всегда выглядит максимально серьезной.
.
— Ваша книга называется «Пока другие паникуют!». Что на самом деле происходит с человеком в момент паники? Почему один начинает действовать, а другой словно замирает?
Мне кажется, само выражение «главное — не паниковать» давно стало штампом. Но мало кто задумывается, что такое паника на самом деле.
Паника — лишь одна из форм неосознанного поведения в экстремальной ситуации. Помимо нее существуют ступор, агрессия и другие биологические реакции, которые включаются тогда, когда человек перестает рационально мыслить.
Почему люди реагируют по-разному? Потому что все мы разные. Но есть важная закономерность: если человек хотя бы однажды мысленно проиграл возможную чрезвычайную ситуацию и представил свои действия, у него появляется готовый алгоритм. В критический момент мозг способен быстро вспомнить этот сценарий и начать действовать осознанно, а не под влиянием инстинктов.
Именно поэтому так важно заранее думать о подобных ситуациях, даже если кажется, что они никогда не произойдут.
— Можно ли научиться не паниковать, если ты не профессиональный спасатель?
Да, этому вполне можно научиться.
Существуют специальные тренинги, практические занятия, элементы тактической медицины — все они помогают человеку заранее столкнуться с нестандартной ситуацией и понять возможные варианты действий.
Конечно, книга не заменяет практику. Но она дает самое главное — возможность заранее задать себе вопрос: «Что я буду делать, если это случится со мной?»
Когда человек мысленно проходит разные сценарии и понимает, какие решения существуют, вероятность впасть в ступор становится значительно меньше.
— В книге вы называете опасной мысль: «Со мной этого никогда не случится». Почему она так вредна?
Потому что именно эта установка лишает человека готовности действовать.
Большинство жителей больших городов уверены, что чрезвычайные ситуации происходят где-то далеко и с кем-то другим. Что пожар не случится именно у них, что ребенок никогда случайно не запрется в квартире, что не отключится электричество, не прорвет трубу, не возникнет другая неожиданная проблема.
Но жизнь в современном городе сама по себе связана с определенными рисками. Мы пользуемся электричеством, газом, лифтами, сложной инфраструктурой. Это цена нашего комфорта.
Речь не о том, чтобы жить в постоянном страхе или становиться параноиком. Достаточно иметь привычку иногда задавать себе простой вопрос: «Что я буду делать, если это все-таки произойдет?» Именно эта привычка однажды может сыграть решающую роль.
— Многие советы по безопасности мы помним еще со школы. Вы называете некоторые из них вредными. Какие заблуждения сегодня кажутся вам наиболее опасными?
Главная проблема многих рекомендаций — они существуют отдельно от реальной жизни.
Например, совет купаться только на оборудованных пляжах. Но в огромной стране большинство людей отдыхает на обычных реках, озерах и берегах, где никакой инфраструктуры нет. Значит, нужно не запрещать, а объяснять, как сделать такое купание максимально безопасным. Именно так поступали раньше опытные туристы: прежде чем зайти в воду, они обследовали дно, проверяли течение и только потом разрешали купаться.
Есть и действительно опасные мифы. Например, что мокрая ткань защитит от угарного газа. Не защитит. Это один из самых вредных советов, потому что он создает ложное чувство безопасности.
Вообще любые рекомендации должны учитывать реальные условия, в которых оказываются люди. Безопасность — это не набор запретов, а умение оценивать ситуацию и принимать разумные решения.
— Современные технологии помогают спасению или, наоборот, мешают? Например, привычка снимать происшествие на телефон вместо того, чтобы помогать.
Технологии сами по себе нейтральны — все зависит от человека.
Если вы ничем не можете помочь, видеозапись иногда действительно бывает полезной: она помогает восстановить картину происшествия или передать информацию экстренным службам.
Но если вы способны оказать помощь, лучше сделать именно это. Люди, которые будут просто снимать происходящее на телефон, почти всегда найдутся. А вот тех, кто действительно готов работать и помогать, обычно гораздо меньше.
Поэтому современные технологии скорее помогают спасению. Главное — правильно расставлять приоритеты.
.
— В книге вы разбираете самые разные чрезвычайные ситуации — от пожара в квартире до стрельбы в общественном месте. Есть ли универсальное правило, которое работает всегда?
Единого алгоритма для всех чрезвычайных ситуаций не существует, но есть первое и самое важное действие — остановиться и быстро оценить обстановку.
Нужно понять: оставаться здесь опасно или угрозы уже нет? Если ситуация продолжает развиваться — начинается пожар, распространяется дым, есть риск взрыва или утечки газа, — главная задача как можно быстрее покинуть опасную зону, по возможности помогая тем, кто рядом.
Если же непосредственной угрозы нет, стоит подумать, чем вы можете помочь окружающим. Например, если ребенок застрял между прутьями стула, опасности для вас нет, и можно спокойно заниматься решением проблемы.
Главное — сначала оценить риск для собственной жизни, а уже потом принимать решение о помощи другим.
— Если человек стал свидетелем ДТП или аварии в метро, где проходит грань между необходимостью помочь и моментом, когда лучше не мешать профессионалам?
Все зависит от ваших знаний и опыта.
Я понимаю, что умею работать в подобных ситуациях: за плечами большой практический опыт, участие в соревнованиях, преподавание, постоянный разбор реальных случаев. Поэтому до прибытия экстренных служб я буду действовать и при необходимости организовывать работу окружающих.
Для обычного человека правило проще. Если рядом еще нет специалистов, не стоит оставаться безучастным. Можно вызвать экстренные службы, организовать очевидцев, оказать первую помощь в пределах своих знаний.
Когда профессионалы прибывают на место, лучше не мешать им, но и не уходить сразу. Достаточно сказать: «Я могу помочь». Очень часто такая помощь оказывается востребованной. На дорожно-транспортном происшествии всегда найдется работа, не требующая специальной подготовки: помочь перенести носилки, поддержать капельницу, освободить пространство для работы спасателей. Это действительно может быть полезно.
— Какую одну привычку безопасности вы посоветовали бы каждому человеку завести уже сегодня?
Я бы посоветовал чаще задавать себе простой вопрос: «Что я буду делать, если это случится?».
Услышали новость о пожаре, о ребенке, который оказался заперт в квартире, о человеке, не сумевшем выбраться из задымленного помещения, — мысленно поставьте себя на его место. Попробуйте представить свои действия.
Все чрезвычайные ситуации разные, универсальных рецептов нет. Но привычка заранее продумывать возможные сценарии помогает мозгу подготовиться. И если однажды подобная ситуация действительно произойдет, вероятность принять правильное решение станет значительно выше.
.
— Почему вы решили написать эту книгу именно сейчас? Был ли какой-то момент, который подтолкнул вас к этому?
Наверное, никакой одной «последней капли» не было.
Мне просто повезло оказаться свидетелем событий, с которыми сталкиваются очень немногие люди. За годы работы накопился опыт, которым хотелось делиться не только со студентами на занятиях, но и сохранить его в книге.
Наверное, это желание зрело давно. А затем совпало сразу несколько обстоятельств: появились люди, которые поддержали идею, помогли сделать первый шаг, и в какой-то момент стало понятно, что этот опыт уже нельзя держать только при себе.
Мне хотелось оставить не просто воспоминания о работе спасателя, а практические знания, которые действительно могут оказаться полезными другим людям.
— Книга написана простым, живым языком, без казенных инструкций. Для кого она прежде всего?
Судить, конечно, читателям. Но мне всегда хотелось объяснять сложные вещи так, чтобы они становились понятными.
За годы преподавания я убедился: с разной аудиторией нужно говорить по-разному. Детям, школьникам, студентам, врачам — каждому требуется свой язык объяснения. Но цель всегда остается одной: чтобы человек действительно понял.
Именно поэтому книга написана без сложных профессиональных терминов и канцелярского языка. Она адресована всем, кто хочет чувствовать себя увереннее в чрезвычайной ситуации. Надеюсь, каждый читатель найдет в ней что-то полезное для себя.
Чрезвычайную ситуацию невозможно предсказать. Но к ней можно подготовиться — хотя бы мысленно. Именно этому и посвящена книга Дмитрия Коринного «Пока другие паникуют!». Она не обещает избавить от опасностей, но помогает встретить их без растерянности. А иногда именно это и спасает жизнь.
