17 сентября 2021

Рабство длиной полвека: история из кабинета судмедэксперта

История о том, как мрачные муж и сын терзали Анни. Кто сядет, кто умрет, а кто будет жить? Узнаем в конце статьи.

Его жизнь — разговор со смертью. На его рабочем столе рассказывают истории те, кто больше никогда не скажет ни слова. Повешенный бизнесмен с пулей в голове, мадам, задушенная в собственной ванной, мертвец без лица: его стол для вскрытий никогда не бывает пуст. Знакомьтесь: Мишель Сапане, французский судмедэксперт с 30-летним стажем. Изредка Сапане осматривает и живых. Точнее сказать, выживших. Одной из таких историй он делится в своей книге «Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мертвых». Приводим ее в сокращении.

Знакомство с безмолвной Анни

Я осматриваю 67-летнюю Анни в феврале 2015-го. В отличие от большинства моих «пациентов» она жива, но не отвечает ни на один из моих вопросов. Изредка шепчет «да», большую часть времени отрицательно мотает головой и избегает физического контакта, что затрудняет клиническое обследование. Я пришел мучить Анни в дом престарелых не из садистского любопытства, но по запросу судебного следователя.

Дело в том, что почти полвека Анни держали в рабстве жестокие муж и сын.

И сегодня мне предстоит: «Заново осмотреть потерпевшую, отметить травмы, увечья, болезни. Указать их возможные последствия. Установить потерю трудоспособности. Найти следы насилия, особенно сексуального. Если возможно, указать, как и когда их нанесли. Сообщить, согласуются ли показания подследственного и пострадавшей с вашими наблюдениями. Указать лечение и необходимые плановые вмешательства. Установить дату заживления травм».

Альфред — тиран из Мон Танбефа

Анни родилась с «заячьей губой». Ей сделали операцию, но лицо было обезображено. Родители жаждали выдать свою простодушную дочь замуж любой ценой. К несчастью для Анни, соседи тоже мечтали женить сына — закоренелого холостяка, деревенщину Альфреда, за которого не шла ни одна приличная невеста. Так в 1971 году 23-летняя Анни и 28-летний Альфред стали мужем и женой. Вскоре у них родился сын Эрик. Супружеская жизнь не была спокойной рекой, скорее, водоворотом насилия.

Муж бил Анни палкой, стегал, таскал за волосы, насиловал, в том числе анально. Подросший сын тоже швырял о стены и бил родную мать. Уязвимая женщина без друзей и контакта с внешним миром полностью зависела от тиранов и покорно сносила насилие 45 лет.

Конец кошмару положил анонимный донос. Альфреда и Эрика арестовали. Анни осталась одна. Но легче не стало: она чувствовала себя до того брошенной, что потеряла инстинкт самосохранения. И снова помог отважный аноним. На этот раз спасатели соцслужбы вынесли из дома жалкое подобие человека: грязное, истощенное, запущенное — на грани смерти. Анни госпитализировали. Постепенно она пошла на лад, и 26 января 2015 года ее поместили в дом престарелых в ЛаРошфуко.

Бесконтактная экспертиза

Именно здесь я встречаю Анни, чтобы провести судмедэкспертизу. Медсестра говорит: «Анни волнуется. Психолог объяснил ей, что вы тоже врач. Но будет непросто». Анни нарядилась, убрала волосы и надушилась. Маленькая, тоненькая, она стоит передо мной, но в глаза не смотрит. Ее нос — лоскут плоти с двумя ноздрями над верхней губой.

Объясняю цель визита. Говорю о последствиях того, через что она прошла. Анни мгновенно сжимается в комок, ее взгляд покрывается пеленой печали. Она ничего не расскажет о том, что пережила, но ответит «да» или «нет» на мои вопросы. Еле слышно она подтверждает все, что сказала перед судьей. Проходит много времени, прежде чем Анни дает осмотреть искалеченные палкой плечи. «Можете посмотреть и нос, но не касаясь», — шепчет Анни. От гинекологического осмотра она отказывается наотрез. Что ж, судье придется довольствоваться первым медзаключением, пришитым к делу.

На суде

На суд Анни не приходит. Не является и сын: он успел покончить с собой. Альфред, 74-летний здоровяк с суровым взглядом, сидит на скамье подсудимых, подавшись вперед, словно готовый к бою. Седые волосы зачесаны назад.

— Почему вы женились на ней?

— Она была хорошей хозяйкой.

— Вы были влюблены?

— Конечно, раз уж поженились.

— Вы ее насиловали?

— Нет, она моя жена. Невозможно изнасиловать собственную жену.

— Месье, на дворе не 1810-й. Принуждение жены к сексу уже больше тридцати лет считается изнасилованием.

Приговор: одиннадцать лет лишения свободы. С помощью медперсонала Анни подала на развод и ныне проводит свои дни спокойно, вдали от шума и ярости мира, в доме престарелых Ла-Рошфуко.

Больше леденящих кровь историй, приправленных черным юмором судмедэксперта, в книге «Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мертвых». Заказать ее можно по ссылке

Батюшки, вот это пост!
Надо срочно рассказать друзьям!

По материалам книг

Подписка

Узнай о новинках первым!