29 октября 2020

«Снежный барс». История любви и потери

Рассказ из сборника Дианы Арбениной «Снежный барс».

Диана Арбенина отпустила на волю «Снежного барса». Так называется новый сборник ее прозы. Все герои Арбениной проходят через трансформации. Они часто болезненны, на разрыв аорты. Но всегда это мощный океан чувств — от пронизывающего одиночества и ускользающей надежды до сметающей все на своем пути любви.

Заглавный рассказ «Снежный барс» был написан в апреле 2020 года, когда весь мир проснулся не таким, каким был вчера. Такая же метаморфоза произошла и с главным героем.

Публикуем отрывок из рассказа.

 



Я родился там, где снег острый, как ледяной нож, а мороз застывает в горле и покрывает небо инеем. Мне повезло: я был рожден в теплом вакууме из шерсти, и холод — это то, чего я никогда не знал все годы, проведенные на земле. Точнее, на снегу.

А еще была ты. Ты первая назвала меня по имени. Ты первая позвала меня, произнеся мое имя вслух. Помню, услышав его, я поморщился — такое сладкое, даже приторное слово. Чтобы меня — отважного, свободного, гордого зверя — так звали? Ну нет. Ни за что не стану отзываться. Но ты настаивала. Ты звала и приглашала, а я любил все слова, которые ты произносила.

И я ответил. А потом привык. А потом влюбился в свое имя. А потом стал ждать, когда ты опять позовешь меня, а я делано хмуро качну головой и, аккуратно ступая на своих, странным образом оставшихся детскими, лапах, поднимая их по очереди и чуть закругляя на манер скрипичного ключа, вразвалочку, с замирающим от нежности сердцем, поплыву к тебе.

Я всегда боялся тебя сломать. Всегда боялся тебя повредить. И когда ты просила обнять тебя так, чтобы хрустнули все косточки, я делал вид, будто напрягаюсь изо всех сил, демонстрировал свои мускулы, нежно пыхтел, но никогда не обнимал так  сильно, как мог и хотел. 

Я о многом жалею. Я не обнимал тебя так сильно, как мог, я не говорил тебе о любви так часто, как хотел, я не погулял с тобой по склонам наших гор. Мы редко танцевали, а еще я не подарил тебе нашего сына, о котором ты мечтала, о котором мы вместе мечтали, но постоянно было много работы и планов, как будто рождение детей предполагает полный вакуум в жизни.

В общем, мы не успели. И сейчас, после твоего ухода, я остался абсолютно один  и знаю, что буду тонуть в своем беспросветном одиночестве до конца дней. Я не знаю, кто скинул тебя с нашей скалы. Говорили, ветер. Говорили, люди. Говорили, волки. Говорили, ты сама. Но я-то знал тебя лучше всех. Сама бы ты не прыгнула. 

Ты боялась боли, боялась крови, боялась всего, что может сделать тебя уродливой.  Да к тому же зачем тебе убивать себя? Ты чувствовала свою красоту, была счастлива, и причин сводить счеты с жизнью не было и близко. Никаких скелетов в шкафу, психоаналитиков, слез по ночам, болезней и тайных страданий. Тебя не могли убить. 

Тебя любили все. У тебя не было врагов. Ты умудрялась жить, балансируя между племенами хищных зверей, и даже люди испытывали к тебе молчаливое уважение. Так что это было не убийство. Я думаю, тебя снес ветер. Ударил в спину, ты споткнулась, оступилась и улетела  вниз. Самое хрупкое, нежное существо на земле — моя девочка, моя косуля. 

Перегретый запах хлеба и кофе в «Старбакс». Светло-коричневые, испещренные царапинками столы и не подходящие к ним стулья и диваны. И так в каждой кофейне каждого города каждой страны. И везде стойкое ощущение, что мебель сюда свозили, чуть ли не по дешевке купленную на блошином рынке. А может, была просто идея сделать хипповскую бестолковую большую комнату, в стиле «нам в принципе пофиг на стиль». Нам важно хором пробубнить: «Здравствуйте» и «Скажите, как вас зовут». 

Я люблю «Старбакс». Я покупаю кофе, но не пью его здесь, а, как миллионы людей, уношу с собой. Подойдя к стойке, я всегда заказываю два стаканчика. «Double  espresso for me and double macchiato for my girlfriend». — «What is her name?» — «K». — «What?» — «K — big letter K». — «Oh, yes, sir, I gotcha». 

Как будто он что-то понял. Смешно. И вообще не смешно. Куски мозаики современного формализма, пропитавшего мир, несущийся в пропасть. «Как зовут вашу девушку?» — «Ее зовут заглавная буква К». — «А, хорошо, понял». Что ты понял? Что ты мог понять? Так не зовут людей. Ты же это понимаешь, надеюсь? Побеги нашей так называемой толерантности и стремление быть открытыми большому миру. K так K, B  так B. Какая, в принципе, разница. Важнее вышколенный тон и зеленый передник с непременной черной бейсболкой. 

Я люблю «Старбакс». Больше всех остальных кофешопов в мире. И весь мир  любит «Старбакс» больше всех остальных кофешопов в мире. И их разномастные  диваны, кресла и обшарпанные столики тоже. Я люблю стоять у стойки и наблюдать, как люди намного моложе меня готовят кофейные смеси, включают пар, жонглируют пакетами соевого молока и плюхают лед в прозрачные стаканы с лого. Меня успокаивает их работа и делает десять минут моего времени осмысленными. 

Но как только я получаю два стаканчика нефти и толкаю входную дверь, где бы я ни находился, на меня накатывает зима, и порыв ветра заставляет прикрывать глаза. Я опять один. Один в мире. Никому не нужный. Никому не интересный. Никем не любимый. И несмотря на все прелести уюта желтых ламп и плакатов с видами Африки на стенах, этот ловкий и равнодушный парень в бейсболке ни черта не понял, ни черта не вник, мгновенно согласившись с нелепым недоименем, состоящим из одной буквы. Ну, конечно, у него же потоки таких, как я, но он даже не удивился и уж точно не запомнил меня. 

Господи, как же я тоскую по тебе...


Купить книгу «Снежный барс» можно по ссылке. 

Расскажите всем, какую интересную статью вы нашли!

По материалам книг

Подписка

Узнай о новинках первым!