В стране восходящего солнца. Записки русского консула о Японии

Григорий Александрович Де-Воллан родился в 1847-м году в Санкт-Петербурге и умер в 1916-м в Ялте. В промежутке между этими двумя датами он успел побывать гимназистом, студентом и служащим министерства иностранных дел, а также проявил себя как публицист и общественный деятель.Кроме того, Де-Воллан писал романы, ни один из которых (в отличие от нескольких весьма критических рецензий на них), до нас не дошёл, о чём я, прочитав его автобиографические записки, откровенно говоря, не жалею. Нельзя сказать, что записки эти написаны плохо, нет; но в тоже время нельзя сказать, что они написаны хорошо. Проще говоря, они написаны посредственно, и если и представляют какой-то интерес, то только из-за своего содержания, а отнюдь не из-за литературных достоинств.Сборник очерков «В Стране восходящего солнца» отражает опыт пребывания Де-Воллана в Японии с 1886-го года до 1892-го года в качестве консула в Хакодате (и по совместительству в Нагасаки) и с 1894-го до 1896-го – как секретаря дипломатической миссии в Токио, но служебных дел, за исключением описания нескольких официальных приёмов, автор практически не касается. Своей задачей Де-Воллан полагал дать русскому читателю максимально обширное представление о культуре, истории и современном ему состоянии Японии и к задаче этой подошёл со всей ответственностью.Но тут есть два нюанса.Во-первых, хотя на рубеже XIX-XX веков японоведение находилось в России в зачаточном состоянии, с тех пор оно шагнуло далеко вперёд, и буквально по всем вопросам, которые осветил в своей работе Де-Воллан, сейчас можно найти намного более точные, полные и обширные сведения.Во-вторых, несмотря на несомненно благие намерения, Де-Воллан даже для своего времени удручающе поверхностен. Изучением японского языка, за исключением некоторых расхожих слов, он себя не утруждал (вероятно, потому, что свободно владел несколькими европейскими, чего ему вполне хватало для дипломатической работы), и отличался одновременно и дотошной наблюдательностью, и огорчительной небрежностью: так, порой он утомляет перечислением цен на те или иные услуги и товары, но цены эти он называет то в иенах, то в рублях, то в долларах не потому, что следит за курсами валют, а потому что в мыслях своих приравнивает иену, рубль и доллар друг к другу; для него что то, что другое, что третье – какая-то одна обобщённая «деньга».Таким образом, из всех японских очерков Де-Воллана для современного читателя наибольший интерес представляют «Личные впечатления», посвящённые, очевидно, личным впечатлениям, причём по большей части туристического характера – Де-Воллан немало поездил по Японии не только по делам консульства, но и по собственной доброй воле. И, опять же, интересны эти «Впечатления» не потому, что интересно написаны, а потому, что время было такое – интересное: как раз в конце XIX века Япония стремительно и мучительно вестернизировалась, и тут въедливая наблюдательно Де-Воллана оказалась как нельзя кстати. Он подмечает все мелочи, все странности и несуразности тогдашнего японского быта во всех слоях общества (как дипломат Де-Воллан был принят в самом высшем свете, как путешественник – останавливался на постой там, где придётся), когда традиционный уклад трещал по всем швам под напором модернизации по западноевропейскому образцу.Вторую половину книги занимают «Очерки прошлого» – записки Де-Воллана отчасти о себе, отчасти о своей дипломатической службе и общественной деятельности (эти два рода занятий в жизни автора не только были размежеваны, но и нередко мешали друг другу – Де-Воллан был ярым славянофилом, что в те времена правительством, а следовательно, и руководством МИД, не поощрялось; так что панславистские идеалы Де-Воллана здорово подпортили ему дипломатическую карьеру), отчасти о том, как всё плохо в России (ну, это вечное). И в силу уже упоминавшегося отсутствия литературных достоинств любопытны эти очерки могут быть только читателю, глубоко заинтересованному в русской истории того периода: Де-Воллан много путешествовал и много общался с известными политическими и общественными деятелями своего времени (но не настолько известными, чтобы