Отрывок из книги «Петербург накануне революции», основанной на одном из самых популярных курсов проекта Арзамас.

Французский журнал La Revue задумал и привел в исполнение интересную анкету на тему «Как и что пьют французские писатели?». Одна из петербургских газет, вдохновившись этим примером, провела подобную же анкету среди русских писателей. Оказалось, что ни французские, ни русские писатели и в рот хмельного не берут, а только и мечтают о чистой ключевой воде. Опрос среди буфетчиков ресторанов дал другие результаты.

Буфетчик литературного ресторана «Вена»:

«Русские писатели пьют в кредит-с, хотя некоторые пьют и на наличные или в рассрочку платежа. Иногда русские писатели оставляют заложника и затем его выкупают. В отношении, так сказать, емкости русские писатели идут непосредственно за купцами, причем и рюмки среднего размера — поменее купеческого и поболее общегражданского — называют у нас писательскими. Некоторые русские писатели пьют до положения риз, но большая часть русских писателей отличается хорошей закалкой и ума не пропивает. Напившись, русские писатели или целуются, или ругаются, а некоторые произносят речи на тему об искусстве или рассказывают про авансы, которые они получили и пропили — или собираются получить и пропить. Замечено между прочим, что суммы этих авансов русские писатели по большей части значительно преувеличивают».

wborder

В трактире «Капернаум»:

— Скажите, пожалуйста, что и как пьют русские писатели?
— Водку-с. Закуску спрашивают мало. Бывают, которые начинают прямо с пива.
— А вина?
— Не уважают-с. Старые писатели — те, действительно, требовали винца и толк понимали, а у нынешних, кроме водки, никакой продукт не идет.
— И много пьют?
— Пьют зло-с. Злее писателя один только мастеровой пьет-с.

В трактире у Федорова:

«Русский писатель больше у стойки пьет, а на закуску выбирает бутерброд из пятачковых. Некоторые беллетристы припускают в водку пиконцу (французский биттер на основе бренди.). Репортеры — те всегда требуют, чтобы пирожки были как огонь горячие, потому что они с морозу и на ходу. Когда писатели с актерами соединяются, мы их за круглый стол сажаем, а то уж очень руками размахивают».


В дорогом ресторане «Кюба»:

«Русские писатели совершенно не спрашивают шампанского, хотя есть группа писателей, которые ничего, кроме шампанского, не спрашивают даже к раннему завтраку. Ликеры русские писатели спрашивают по большей части такие, каких не существует вовсе. Русские писатели не дегустируют, а пьют залпом. На чай дают щедрее нефтяников, и разве только кораблестроительные инженеры дают на чай щедрее русских писателей».

В театральном клубе:

— Ох, русские писатели, эх, русские писатели... Чего только не пьет русский писатель! Вот разве джину не пьет еще и пель-элю не спрашивает. Но и до этого дойдет! Все пьет русский писатель, здорово пьет русский писатель, большой кредит нужен русскому писателю, ибо много может вместить русский писатель.
— А пьют ли русские драматурги?
— И курица пьет, как же не пить русскому драматургу? Но драматург на четвертом месте по емкости. В первую голову идет по емкости публицист, за ним беллетрист, после поэт, а затем уж драматург.

Больше фактов о предреволюционной России читайте в книге «Петербург накануне революции» и «Революция 1917».