Космонавту без планов тяжело

Сергей Рязанский – космонавт, Герой России, бизнес-спикер. Сергей Николаевич был в космосе дважды и четыре раза выходил в открытый космос. Первым в истории ученым, командующим экипажем космического корабля, стал именно он – во время второго полета в 2017 году.

В нашем издательстве вышло три книги за авторством Сергей Рязанского: Удивительная Земля. Уникальные фотографии Земли из космоса, Можно ли забить гвоздь в космосе и другие вопросы о космонавтике, Удивительная Земля. Планета тысячи цветов.

Мы поговорили с космонавтом о семье, работе, планах и науке и зарядились от этого разговора по-настоящему космической энергией.

— Вопрос, который Вам задают, наверно, на каждом интервью, но не могу не задать и я, уж простите. Вы в детстве мечтали стать космонавтом?

— И это вопрос, на который я не устану отвечать. (смеется). Нет, я не мечтал о космосе в детстве. Я планировал быть ученым, заниматься биологией. Это в принципе и сбылось (Сергей закончил биологический факультет МГУ им. Ломоносова и работал в Институте медико-биологических проблем. — прим. ред.). К тому же, я был довольно болезненным ребенком, у которого было много разных диагнозов и который даже не ходил из-за этого на уроки физкультуры в школе. И это продолжалось до того момента, пока не надоело моей маме. Потом она взяла дело в свои руки, начала заниматься со мной упражнениями, обливать холодной водой… Так годам к 15 я стал абсолютно здоровым человеком и избавился от всех диагнозов.

— Мама Илона Маска и автор книги «Женщина, у которой есть план» Мэй Маск уверена: есть «магический возраст». Она пишет о том, что все дети в 12 лет увлекаются примерно тем, с чем впоследствии свяжут свою жизнь. Как папа и как Председатель Общероссийского движения школьников вы согласны с этим?

— Нет, я позволю себе не согласиться. Сейчас я вижу много детей, которые уже учатся в выпускных классах, но сами еще не знают, что им нравится, чем они хотят заниматься. Они говорят: «Нам нужно сдать ЕГЭ». А кому нужно, зачем? Они не знают ответа на этот вопрос, и это печально. Как родитель я считаю, что главная моя цель — показать ребенку, какой многообразный мир, как здорово в нем жить, как много в нем возможностей вне зависимости от того, сколько ребенку лет — 12, меньше или больше.

— Не так давно в своем Инстаграме Вы писали о том, что прыгали с парашютом 750 раз. Если честно, эта цифра никак не укладывается в голове. Как это вообще возможно?

— Наши прыжки были еще и уроками, как перешагнуть через себя, через свои страхи. Перед полетом на руку крепится карточка с задачкой, а в шлем встраивается микрофон диктофона. Во время прыжка на стадии свободного падения надо решить задачку и надиктовать решение и только после этого открыть парашют. По правильности выполнения задания, времени потраченного на решение и по голосу психологи определяют стрессоустойчивость испытуемого. И это можно сделать, только полностью расслабившись, но при этом не потеряв бдительность. И это важный момент: потеря бдительности во время прыжка однажды привела меня к травме. Я упал и сломал ногу. Казалось бы, на этом моменте можно было поставить крест на моих тренировках, но первое, что я сделал еще на костылях, купил новый костюм для прыжков.

— Складывается впечатление, что Вы, Сергей, абсолютно бесстрашный. Вы боитесь чего-нибудь?

— Как говорит наш психолог, если человек ничего не боится, это повод всерьез задуматься. Поэтому да, я обычный человек, который не лишен страха. При этом я стараюсь, чтобы мой страх не парализовал меня, а наоборот становился источником и поводом для роста.

— Ваш коллега американский астронавт и по совместительству писатель Рон Гаран прославился орбитальной точкой зрения. Вот что Рон пишет на этот счет в книге «Из космоса границ не видно»: «Концепция орбитальной точки зрения опирается на неограниченные ресурсы уважения, сочувствия, эмпатии и творческих способностей. Если я сочувствую или делюсь идеей, это не уменьшает мои запасы креативности или эмпатии». Вам близка такая точка зрения?

— Да, я знаком с книгой Рона и его концепцией. В своих лекциях я часто напоминаю о том, что из космоса границ не видно. Правда, я вкладываю в эту фразу несколько иной смысл. На самом деле мы сами создаем себе границы, даже не попытавшись их преодолеть. Мы часто говорим: «Эта гора слишком высокая, я не поднимусь на нее», «Я не прыгну с парашютом, я девочка». Но этих границ нет, если посмотреть на это сверху, как из космоса.

— У вас вышло три книги. Есть ли среди них любимая?

— Да, это последняя книга «Удивительная Земля. Планета тысячи цветов». Она получилась идеальной и по оформлению, и по размеру, и по цветопередаче. Я очень переживал, что она будет слишком дорогой из-за того, что она цветная и довольно объемная. Но хорошо, что сочетание цены и качества получилось отличным, а это значит, что еще большее количество людей сможет узнать о космосе, увидеть эту красоту. Это ведь здорово! С другой стороны я очень люблю и книгу «Можно ли забить гвоздь в космосе». Она практически полностью была создана из ответов на вопросы, которые подписчики задавали в социальных сетях. И это оказался простой способ рассказать о жизни в космосе максимальному количеству людей. Вопросы, к слову, идут неиссякаемым потоком. И кажется, из тех вопросов, которые мне задавали уже после выхода «Можно ли забить гвоздь в космосе» уже можно написать вторую часть книги. Может, когда-нибудь она появится.

— Считается дурным тоном, но я все же спрошу. Какие у вас планы? Рассматриваете ли вы такой вариант, что когда-нибудь — может, не сейчас, а на пенсии — вы решите вернуться в науку и заниматься микробиологией?

— Это очень сложный вопрос. Дело в том, что наукой нужно заниматься постоянно, следить за тенденциями, новыми исследованиями, иначе навык теряется. За последние годы у меня вышло всего несколько публикаций, а по-хорошему их должно выходить несколько десятков ежегодно. Поэтому вряд ли я вернусь в науку. К тому же, мне есть чем заняться. У меня много интересных проектов. Я председатель Общероссийского движения школьников, я выступаю как мотивационный спикер, езжу в походы, пишу книги.

— На выставке NonFiction-2019 в декабре прошлого года у Вас была автограф-сессия. Тот нескончаемый поток людей, стоявший в очереди к Вам, скажу честно, удивил. Но еще больше удивило то, что вы узнаете и останавливаете знакомых, проходящих мимо. Как удается запоминать всех, учитывая то, с каким количеством людей Вам приходится взаимодействовать?

— Мне приятно общаться с людьми, я получаю от этого большое удовольствие. Кроме того, у космонавтов хорошая зрительная память, поэтому я легко узнаю людей, если до этого нас когда-то представляли друг другу. Поэтому да, я с радостью здоровался со знакомыми и показывал им, какая отличная книга у меня вышла. Для меня это большая гордость

— А как вообще вы живете, ощущаете себя Героем России?

— Это звание скорее не для меня, а для моих родителей. Это признание того, что они вырастили хорошего, достойного сына.

— Весной мы все оказались в локдауне: закрытыми на довольно долгое время в четырех стенах. Космонавты в этом плане — конечно, эксперты. Ваша работа связана с нахождением в ограниченном пространстве с ограниченном количестве людей. И тем не менее, каково вам было в самоизоляции?

— Да, морально к этой ситуации мы готовы. С одной стороны все планы — на мероприятия, в которых я должен был участвовать, на тренинги, которые я должен был проводить — рухнули. И оставаться без планов было тяжело. Но с другой стороны этот локдаун совпал с переездом на новую квартиру. И если бы его не было, то я бы до сих пор жил среди коробок с книгами, а так у меня появилась возможность как следует обжиться. Кроме того, появилась возможность провести время с детьми. Папа-космонавт — это, конечно, классно, но часто это значит, что мы видимся только в выходные и во время в отпуска. Этой весной мы провели много времени вместе. Кроме того, за время самоизоляции я успел написать программу нового тренинга, который оказался очень востребованным среди организаций. Поэтому я считаю это время очень плодотворным для себя.